| Энергомашиностроение страны принимает вызов |
|
|
| 10.12.2006 г. | |||||||
Страница 3 из 5 Наука и бизнес не могут жить отдельно – Насколько готово российское энергомашиностроение встретить предстоящий вызов со стороны энергетиков? – размышляет Юрий Бродин. – К сожалению, технологическая база большинства российских заводов устарела как морально, так и физически. Наиболее заметное отставание сложилось в разработке паровых цилиндров, цилиндров низкого давления. Отстаем мы и по части КПД энергоблоков, и тех, что работают на угле, и тех, что работают на газе. Так, КПД лучшего угольного блока России (Рехтинская ГРЭС) равен примерно 37%, в то время как для Европы средний показатель равен 45%. Если КПД ПГУ Северо-Запада и Ленинградской области близок к 50%, то КПД ПГУ Европы доходит до 58%. России необходим не только количественный, но и качественный скачок в энергомашиностроении. Необходима активная разработка угольных ПГУ на суперсверхкритических параметрах, разработка современных систем мониторинга и диагностики энергооборудования. Но кто будет выполнять эти задачи, если и в энергомашиностроении, и в энергетике наблюдается явный дефицит кадров? Мы отстаем от мирового уровня не только в проектировании и производстве, но и в подготовке, переподготовке, повышении квалификации специалистов. Точнее, первое обстоятельство в значительной степени определяет второе. Основная причина – неэффективное взаимодействие с промышленными предприятиями. Резко сократился за последние 15 лет объем НИОКР, проводимых вместе с промышленными предприятиями, в то время как в мировой практике объем таких НИОКР составляет до 85% от общего числа. В сложившейся непростой ситуации наш университет имеет свои преимущества. Во-первых, в отличие от многих других кафедр турбостроения, большинство наших сотрудников имеет большой производственный стаж работы на предприятиях ТЭК и машиностроения, включая УТЗ. Таким образом, мы имеем возможность сочетать опыт производственников и молодых преподавателей, носителей экономических знаний. Второе преимущество – учебно-лабораторная база кафедры, которая включает полномасштабные тренажерные цеха с газовыми турбинами, лабораторию динамики и прочности и позволяет воспроизводить условия, близкие к реальным условиям энергооборудования. Третье преимущество: по просьбе УТЗ и ряда энергомашиностроительных компаний, с которыми мы сотрудничаем, в университете введен ряд дисциплин, не предусмотренных стандартом Министерства образования. Мы занимаемся не только подготовкой, переподготовкой и повышением квалификации энергетиков и газовиков, но и ведем совместные с энергопредприятиями НИОКР, в том числе НИОКР по разработке и исследованию методов совершенствования турбинного оборудования. Многие из этих разработок внедрены и на базе Уральского турбинного завода, и на базе ТГК-9. На мой взгляд, благодаря сочетанию науки и практики у Екатеринбурга есть шанс стать производственно-учебно-научно-методическим центром как минимум регионального значения. Самое главное – обеспечить взаимную заинтересованность всех участников партнерства, материальную и не только. Бизнес не может развиваться без притока новых специалистов и новых идей, но и наука и высшая школа не могут существовать как вещь в себе, без связи с реалиями производства и живой жизнью. Я надеюсь, что нам удастся найти и соблюсти баланс интересов. Говорят профессионалы Итак, российские энергомашиностроительные предприятия не только говорят о своих проблемах, но и делают первые шаги к самостоятельному решению этих проблем, хотя рассчитывают, что их предложения будут услышаны «наверху». Насколько существенны конкурентные преимущества, резервы роста российских заводов? Хватит ли им времени на то, чтобы осуществить намеченные планы? И в каких предложениях со стороны энергомашиностроительных предприятий нуждаются потребители их продукции? И из каких соображений исходят они при выборе оборудования и деловых партнеров? Газета «Энергетика и промышленность России» предлагает читателям принять участие в обсуждении этих вопросов. А пока мы предлагаем вашему вниманию суждения и выводы руководителей машиностроительных и энергетических компаний, поделившихся с нами своими наблюдениями в ходе конференции «Энергетическое машиностроение России». «У нас есть резервы роста» Виталий Недельский, генеральный директор ЗАО «Уральский турбинный завод»: – Главная задача, которая стоит сегодня перед российским энергомашиностроением, – подтвердить и повысить его конкурентоспособность, найти свое место в мировом разделении труда. Задача эта нелегкая, потому что за сложные для российского машиностроения годы западные энергомашиностроители шагнули далеко вперед. Пока что конкуренция с зарубежными компаниями не слишком жесткая. И это неудивительно, потому что на российском рынке обращаются сравнительно небольшие капиталы. Но в ближайшее время здесь пойдут масштабные заказы, зарубежные компании ринутся на российский рынок, и нам придется намного труднее. Разумеется, я имею в виду инвестиционную программу РАО «ЕЭС России», которая будет реализовываться в достаточно сжатые сроки. По‑видимому, объем заказов будет настолько масштабный, что его хватит на всех российских машиностроителей, и более того, при нынешних объемах производства мы рискуем с ним не справиться. – Есть ли у наших энергомашиностроительных предприятий преимущества, позволяющие подготовиться к росту заказов и неизбежному приходу западных конкурентов? Ведь времени у них осталось немного! – К счастью, у российского энергомашиностроения в целом и Уральского турбинного завода в частности действительно есть резервы роста. Один из них – производственная база, второй – мощная инженерная школа, интеллектуальный потенциал. В турбостроении мы и сегодня находимся на мировом уровне. Правда, мы умеем разрабатывать и производить далеко не все, например, мы не можем сделать газовую турбину большой мощности. Но времени на собственные разработки у нас нет. Именно поэтому Уральский турбинный завод ведет переговоры с зарубежными производителями газовых турбин. Надеюсь, что через полгода мы определимся и с партнерами, и с формой сотрудничества. Сейчас мы ведем переговоры с многими производителями газовых турбин по совместному выпуску газовых турбин, совместной поставке ПГУ на российский рынок. Рассматривается вариант, при котором наш партнер будет делать газовые турбины, а Уральский турбинный завод займется производством газовых турбин и продажей ПГУ с последующим выкупом патента на строительство. – Итак, первая задача российского энергетического машиностроения – сотрудничество с западными компаниями, при котором мы будем не только получающей, но и дающей стороной. А вторая? – Следующая задача – консолидация усилий с российскими компаниями. Я уже говорил об ожидаемом росте заказов, опережающем сегодняшние возможности российского энергомашиностроения. По большому счету нам предстоит конкурировать не столько друг с другом, сколько с зарубежными компаниями. Нужно сделать все возможное, чтобы удержать за собой российский рынок. А заказчики будут заинтересованы не только в объемах, но и в предоставлении комплексных услуг. К примеру, заказчик собирается построить электростанцию. Скорее всего, он заинтересован в предоставлении именно комплексных услуг, от проектирования до сдачи «под ключ». Значит, нам нужно объединяться, и первые шаги к этому объединению уже предприняты на уровне отдельных компаний и их партнеров. – Под комплексными услугами имеются в виду строительство новых объектов, реконструкция действующих… – И еще одна составляющая – сервис. Уральский турбинный завод непременно будет развивать сервис, тем более что РАО «ЕЭС России» продает свои сервисные подразделения. Это совершенно новая для российских энергетиков задача, но одновременно это и направление услуг, которое востребовано уже сейчас. Сегодня Уральский турбинный завод начинает предлагать не только новые турбины, но и услуги по модернизации действующих турбин с повышением КПД. Одной из задач 2006 года стала модернизация лопаточного производства, необходимая не только для расширения производства, но и для развития обслуживания. Мы рассчитываем на хорошую долю российского рынка, помня, что уральскими турбинами оснащены 35% электростанций бывшего СССР. Третья задача и российского энергомашиностроения, и УТЗ – повышение производительности труда. Один из резервов повышения производительности труда на нашем предприятии – сокращение срока инжиниринговых работ. Сегодня на инжиниринговые работы уходит половина срока поставки турбины. Сейчас мы начинаем внедрение системы автоматизированного проектирования (САПР) с конструкторского цеха. Внедрение САПР только на этом участке должно сократить срок производства турбин примерно на треть. Мы надеемся к середине 2007 года повысить производительность труда конструкторов в 4 раза, в течение полутора лет – в 20 раз. Еще одна возможность для повышения производительности труда на УТЗ – развитие системы мотивации на всех уровнях производства. Мы будем нацеливать и рядовых работников, и руководителей всех уровней на жесткое выполнение обязательств в сочетании с поощрением за качественную работу и поддержкой рационализаторских предложений. – Вы говорите о задачах, поставленных перед Уральским турбинным заводом сравнительно недавно. Как обстоят дела с решением проблем, возникших не год и не два назад? – Разумеется, у нашего предприятия немало проблем, которые накапливались годами. Во‑первых, это многолетнее недоинвестирование. Возрождение предприятия началось сравнительно недавно, после прихода нового собственника – группы компаний «Ренова» и новой управленческой команды. Вспомним, что долгие годы завод держался на плаву благодаря заказам из Китая. И только сейчас у нас появилась возможность вкладывать силы и средства и в реорганизацию предприятия, и в создание системы стимулирования для коллектива, и в обновление основных фондов. Но просто обеспечить инвестиции – это полдела. Главная задача – применить их с наибольшей эффективностью и обязательным возвратом. Поэтому главный инвестор Уральского турбинного завода и его стопроцентный собственник группа компаний «Ренова» инвестирует в первую очередь в узкие места производства и жизнеобеспечение предприятия. В 2006 году объем инвестиций составил около $8 млн. Это не так уж много, особенно если сравнивать с инвестициями, которые привлекают западные машиностроительные компании. Но за счет расшивки узких мест, внедрения САПР мы рассчитываем удвоить объем производства без особо серьезных вложений в новое оборудование. Вторая важнейшая проблема – старение кадров, 30‑40-летний возрастной разрыв. В первую очередь она касается конструкторского отдела. Как и на многих предприятиях, возраст большинства конструкторов составляет 60‑70 лет. К счастью, благодаря тому, что совместными усилиями УТЗ и УГТУ кафедра «Турбины и двигатели» сохранила свой потенциал, к нам приходят молодые специалисты. Но дефицит конструкторов 35‑50 лет, специалистов, находящихся в самом благоприятном для профессионала возрасте, все равно налицо, и его уже не закрыть. Но мы можем вкладывать инвестиции в выгодную обеим сторонам поддержку университета, в развитие НИОКР, потому что наличие рядом мощного университетского центра – колоссальное преимущество. |
|||||||
| « Пред. | След. » |
|---|
